Воскресенье, 24.09.2017, 06:05Главная | Регистрация | Вход

Форма входа

Категории раздела

Корзина

Ваша корзина пуста

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Каталог статей
Главная » Статьи » Мои статьи

Место, где я был счастлив! КАРАВШИН.

                  Место, где я был счастлив! КАРАВШИН.

                                                                   «Никогда не возвращайся в то место,

                                                                   где однажды был счастлив.»   

                                                                                                     Конфуций

На Земле есть место, где я был счастлив. И, нарушая совет философа, я возвращался туда вновь и вновь. Это место – Каравшин.

С чего все началось? 1986 год. Мы, команда альпклуба «Одесса», заявились в скальном классе Чемпионата СССР. Класс заочный, нужен объект. Начинается активный поиск: перебираем архивы, переписываемся с друзьями со всего Союза, получаем фотографии и рекомендации. Особенно заинтересовал плохонький снимок скальной стены (профиль), присланный нашим другом- одесситом, начальником геологоразведочной партии в г.Ош Павлом Зайдом, мастером спорта по альпинизму. В письме он сообщал, что вели разведку в ущелье Каравшин, где и увидели красивейшие скальные стены. Одна из них с местным названием Асан-Усан на прилагаемом снимке. Дополнительно он ссылался на дневники Евгения Абалакова, помогавшего с группой альпинистов организовать в этих местах добычу олова в тридцатые годы (ровно за пятьдесят лет до нас)  и совершившего здесь несколько восхождений.

Решаем, что лучше один раз увидеть, чем сто услышать. В новый район в апреле срочно улетают Слава Горбенко (капитан команды) и Паша Серенков (фотограф и член команды). За неделю (!!!) из Одессы в Одессу они проделали длиннейший путь: Одесса -  Ош - Ворух – ущ. Каравшин  до п.Пирамидального и обратно, при этом пешеходная многокилометровая часть от Воруха в Ворух заняла всего три (!!!) дня! Славе этот переход обошелся дорого: он сбил ноги до такой степени, что пришлось делать операцию по удалению ногтя (непосредственно перед Чемпионатом!). Но разведчики привезли много фотографического материала и свое восхищение районом! Решено: заявляем Асан!

И вот мы в Каравшине. Слава Горбенко после операции с трудом добрел до лагеря, который  разбиваем в ущелье Карасу. Экспедиционные грузы доставлена на ишаках. Удивлены присутствием в «нашем» районе наших основных конкурентов: команд а/к Планета (Ростов) и «Днепр» (Днепропетровск). Оказывается, они тоже заявили Асан. Но как они узнали про «наш» объект – загадка до сих пор. Чемпионат из заочного автоматически становится очным!

Стены района восхитительны. Редко кому из альпинистов выпадает счастье попасть в нетронутый, девственный район. А тут не просто новый район, а стены, стены, стены - одна краше другой! Да по прочным гранитам! И конечно лучшие – на п.4801 м (будущий п.Одесса). Но его высота за рамками скального класса.

Перед основным восхождением решаем пройти тренировочные маршруты. Первым объектом выбираем подъем с перемычки от 4801 на Усен, траверс через в.Асан со спуском в цирк п.4801. Первовосхождение на п.Асан до Чемпионата снимет вопрос о дополнительных баллах  команде- первовосходителю на Чемпионате, поставит все команды в равные условия и предотвратит гонку за этими баллами. Вторая цель – знакомство с Горою, визуальная разведка предстоящего на Чемпионате маршрута сверху. Третья  – подготовить маршрут спуска: выбрать путь и пробить спусковые станции. Получился красивый траверс Усен-Асан,  красивая 3Б.

Не покидает мысль о 4801. Очень хочется подняться на эту красивую Гору, манит девственная западная стена, но тренер команды Вадим Свириденко настаивает: нельзя идти до чемпионата маршрут сложнее «чемпионатского», судьи не поймут, так не принято. Сходимся на компромиссе: выбираю самый простой путь на эту Гору. По длиннющему узкому желобу - кулуару слева от западной стены выход на перемычку, с неё - по северной стене на вершину. Маршрут получился красивый, комбинированный и длинный. Очень крепкая 5Б! 7 августа мы (М. Ситник - рук., П. Старицкий, П. Серенков, В. Тодоров) стояли на вершине! Первыми из людей - это особые чувства! Хочу сознаться в преступлении. На топографической карте, полученной у геологов, Гора была обозначена высотою 4801 м. Но, печатая отчет о первовосхождении, я не в той последовательности нажал на клавиши печатной машинки, вышло 4810. Исправлять поленился.  Под этим названием и с этой высотою Гора и вошла в историю. На топографических картах Генштаба этого района Гора не была обозначена. Со временем на новых картах появился п.4810 м, а в последние годы Гора получила название «п.Одесса».

Параллельно с нами группа Володи Альперина  проходит красивый маршрут по контрфорсу на Асан 5Б к.сл.

Команды Днепра и Ростова уже стартовали в рамках Чемпионата по северо-западной стене п.Асан. Во главе «Днепров» - Сережа Мороз, ростовской команды – Саша Погорелов. Команды регламентом чемпионата поставлены в сложные условия: в заявках они предоставили профильный снимок стены и имеют право идти только по видимому на снимке пути. Это заставляет их прокладывать маршруты рядом, очень близко друг от друга, и не по самому логичному пути, чтобы не пересечься и не повторить маршрут соперника, потеряв баллы за новизну. Сейчас, когда идут маршрут Погорелова, на самом деле выбирают наиболее простую комбинацию участков из трех маршрутов. Выход на «огурец» по нашему пути (Ростов и Днепр шли левее, по центру «огурца» и его левому канту). Далее до полки, на которую попадаешь через камин- пещеру – то по Погорелову, то по Морозу, выбирая наиболее простой путь. От полки Днепры пошли прямо вверх по красивой и сложной расщелине, а Ростов – по более простому рельефу влево – вверх на «крышу». Естественно, что в основном заканчивают по Погорелову. Мне известен только один случай повторения верха по Морозу: женской связкой М. Коптева и А. Ясинская в  июле 2009 г.

После отдыха пришло время стартовать нашей команде. Мы принципиально отказываемся от платформы для ночевки, маршрут прокладываем и составляем тактику первопрохождения таким образом, чтобы ночевать на каких-то полочках. Берем два простеньких и легких гамака. Волнует средняя часть стены, часто пересекаемая кварцевыми жилами, имеющая небольшие, но частые карнизики. Трещин мало. Как то пойдется? Впервые беру скайхуки-дырочники и опробываю их внизу на камне. В общем, ничего сложного, прорвемся!

 Капитан- Слава Горбенко, сильный, волевой альпинист, хороший тактик, стержень команды. К сожалению, нога так и не зажила и не позволяет Славе лидировать на маршруте. Но, не смотря на боль, Слава не отказывается от восхождения. Работу первого делим так: Коля Базилевский прокладывает путь на «огурец»- огромную стометровую нашлепку. Стену («зеркало» и далее до «крыши») лидирую я. «Крышу» – опять Коля. Слава всегда рядом: помогает выбрать путь, дает советы по прохождению. Володя Альперин – на страховке лидера, иногда выходит вперед. Бессменный завхоз и душа команды Витя Тодоров – на вытяжке рюкзаков. Ответственейшую работу последнего в группе выполняет Паша Серенков. Не буду утомлять читателя техническими подробностями. Маршрут прошли четко по намеченному пути и в соответствии с заявленным графиком. Скайхучная часть стены особого впечатления не оставила: дырки под скайхуки бил не глубокие (4-5 мм), шлямбура для страховки – все реже и реже. В общем, эта техника не впечатлила и в дальнейшем в своей практике я от неё отказался. Вот что запомнилось больше - красивая щель в верхней трети стены, заканчивающаяся нависанием и карнизом!

С тех пор маршрут много раз повторялся, сообществом признан из рассматриваемых трех (Днепр, Одесса, Ростов) наиболее сложным. Хотя судьи посчитали иначе, дав первое место «Днепру», второе – нам, и третье Ростову.

Перспектива нашего маршрута на п.Асан – в его высвобождении! Его можно пройти лазанием. Для этого необходим его предварительный ремонт (замена шлямбуров на «зеркале»), согласие на который мы даем.

В этой экспедиции произошло знаменательное для меня событие: я познакомился с Хозяином ущелья – Эшанкулом Бековым. «Басмач!», так говорили о нем местные пастухи. Он и впрямь был последним басмачом Памира, гордился тем, что они последними в 1936 году были разбиты красными. Его отца – «курбаши», главу отряда, показательно прилюдно казнили для устрашения, а он провел много лет в лагерях. Его далекий предок около семисот лет назад пришел в Каравшин после разгрома киргизов на Енисее уйгурами и китайцами, основал аул Каравшин. Вернувшись из лагерей в начале пятидесятых годов, Эшанкул застал родное селение брошенным: людей отселили из гор в долину. Он поселился в Баткене, но ежегодно пригонял стада в родное ущелье. Несмотря на возраст Эшанкул был здоров и подвижен. Уважая его и, наверняка, опасаясь, власти назначили Эшанкула главою скотоводческих бригад Карашина (так он получил главную административную должность в этом районе). Такое положение мог в то время занимать только член КПСС, поэтому, не смотря на судимость по политической статье, его принимают в партию, и он возглавляет партактив (главная политическая должность в районе). Но, прежде всего, все знают, что Эшанкул – Хозяин ущелья «по праву рождения». С Эшанкулом и его семьею меня надолго связала дружба. Почти детская: честная, бескорыстная. Я рад, что встретил Эшанкула и он был в моей жизни!

До сих пор вспоминаю наши неспешные беседы о религии, об исламе, об истории народов Средней Азии, их обычаях, и многом другом. Не смотря на долгие годы, проведенные Эшанкулом в заключении, он многое знал и с радостью делился знаниями. Потомственный Бек  все-таки! («Бек - дворянский титул у некоторых народов Ближнего Востока и Средней Азии, категория привилегированного населения. Синоним арабского «эмир», соответствует титулам князь, властитель, господин.»- Википедия). От Эшанкула я узнал о местных названиях Гор и их толковании. Так Асан и Усен – это традиционные имена близнецов в исламском мире. Вариации у разных народов: Хасан-Хусейн, Гасан- Гусейн. А вершины Асан и Усен похожи, как близнецы.

Прошел год. Наш ежегодный стандартный «летний расклад» включал в себя несколько горных районов. Июнь – сбор на Кавказе, июль – технические восхождения на Памире, август – высота. В 1987 году июль мы решили посвятить продолжению освоения Каравшина. Эшанкул встретил нас, как старых друзей: устроил «той» по случаю прибытия – праздничный пир.

Кроме нас в районе были Питерцы во главе с Виктором Солонниковым, выдающимся альпинистом СССР. Мы были знакомы, встречались на соревнованиях по скалолазанию, в горах. Удивительный и сильный человек, хорошо чувствующий маршруты!

Основной целью для меня была западная стена п.4810 – девственно чистая, нетронутая рукою скалолаза. И сразу я пошел под стену, выбирать маршрут. Пошел один, взяв бинокль, тетрадь и ручку. Стена впечатляет. Сижу час, другой. Прорисовывается логичная нитка по центру стены. Наблюдаю, высматриваю полки под ночевки, снег на них (меньше воды нести). И вдруг за спиною голос: «Ну что, нашел маршрут?» Солонников! «Нашел!» «Наверное здесь, потом здесь, и дальше здесь» - Виктор показывает на своем фото намеченную мною линию. Удивленно выдавливаю «Да…» «Ну так это самая логичная линия», - говорит Виктор, а на просмотр стены у него ушло не более пяти минут в отличие от моих двух часов!

Через день возвращаюсь под стену. Спешу «застолбить» маршрут, прохожу две веревки начала маршрута и оставляю веревки. Теперь можно вздохнуть спокойно и начать работу сбора. С группой (М.Ситник, А.Фенов, Л.Бойко, А.Канарский, С.Сипкин) иду первопроход на Усен по восточной стене – кому-то нужна 5А на разряд. Ночуем на спуске по пути подъема: сидячая ночевка на полочке. Ночью холодно, со мною рядом – жена Люба, жалуется: спина мерзнет! Подкладываю руку Любе под спину. Через время рука начинает «терпнуть», но я терплю. Утром встаем, но я с ужасом обнаруживаю, что левая рука висит, как плеть. Я не чувствую руку, она меня не слушает! Разминаю, массажирую – ни какого эффекта! На одной руке «дюльферяю» вниз, идем в лагерь. Внизу – консилиум врачей нескольких экспедиций. Говорят – надолго (если не навсегда), пережаты какие-то там нервы, импульсы не проходят в мышцы. Сезон накрылся! Поостыв, принимаю решение бороться. Начинаю выполнять непрерывно в течение всего дня упражнения. Вначале правой рукой поднимаю левую и пытаюсь волевым усилием задержать её падение хоть на долю секунды. Правой рукою сжимаю кисть левой и пытаюсь пальцы удержать в таком состоянии. Согнуть левую руку правой в локте и удержать! Волевые усилия, пот катится от них не меньше, чем от тяжелой работы. Постепенно что-то начинает получаться. Вкладываю в пальцы левой руки камешки и пытаюсь их удержать. Потом камни побольше. И т.д. час за часом, день за днем! Через неделю волевых напряжений, начинаю чувствовать руку и даже управлять не сложными движениями!

Мои разрядники под руководством Саши Фенова уходят повторять маршрут Альперина на Асан 5Б к.сл. И вдруг неожиданное предложение от Вити Якубенко: «Клин нужно вышибать клином. На восхождении парализовало – на восхождении попустить должно! Нефиг сидеть – пойдем в двойке делать третье прохождение!». И пошли! И прошли, ПОПЕРЕМЕННО лидируя! Часть маршрута идет по расщелине. Мне иногда приходилось, заклинив ноги в расщелине, правой рукой поднимать левую и класть её на зацепку: вниз она грузилась нормально! Так и лез! К концу маршрута рука восстановилась!

Но время ушло. На западную стену 4810 его не хватит: впереди первопроход северной стены Хана в высотном классе Чемпионата СССР, надо спешить в Пржевальск, а затем на Мойдодыр к вертолету. Придется опять отложить, на следующий год. В качестве утешения решили повторить чемпионатский маршрут Мороза-Погорелова на Асан. Команда: М.Ситник- рук., М.Горбенко, П.Серенков, А.Фенов, В.Якубенко. Прошли, утешились: маршрут проще нашего. С тем и уехали.

Группа нашего сбора (А.Волошин, В.Терзыул, А.Канарский и С.Сипкин) сделала первопроход  - маршрут на Усен 4Б к.сл по юго- западному ребру. Почему то из классификатора маршрутов в последние годы он исчез.

Питерцы в 1987 году прошли Желтую стену (В.Солонников, 5А, популярный ныне разминочный маршрут) и (группа О.Назарова)  красивую 5Б по контрфорсу на п.Пирамидальный – высшую точку района.

Осенью пришло письмо от Эшанкула. Он просил о помощи. Его младший сын служил в армии, и мы хорошо знали, как в армии относятся к солдатам из Средней Азии. Альпинистское сообщество устроено по мафиозному принципу. Оно пронизывает все слои общества, имеет связи и выходы на любом уровне. Вопрос решили. Сын Эшанкула был переведен служить в Одессу, а сослуживцы – строго предупреждены! Через время в Одессу приехал Эшанкул проведать сына. Приняли его, как и положено принимать гостей.

Всю зиму мы мечтали о возвращении в Каравшин. А тут еще и причина появилась: технический класс Чемпионата СССР было решено проводить в Каравшине! Появилась реальная возможность идти на п. 4810 в рамках Чемпионата.  Переписывались с Эшанкулом. Он хотел к нашему прибытию успеть прийти со своими стадами в ущелье.

Сезон 1988 года. В этот раз решили забрасываться через Ташкент, вертолетом. Списавшись с авиаотрядом, мы прибыли в Ташкент и разместились у наших ташкентских друзей на их базе (Центральный стадион). Анатолий Шабанов – альпинистский лидер Узбекистана, - очень по дружески, как и принято было в альпинистском сообществе тех лет, принял нас: накормил, напоил, спать уложил, помог связями и конкретными делами!

Ритуал общения альпинистов с вертолетчиками в СССР вырабатывался годами и выглядел так. По телефону с командиром:

Я: « Ну чё, когда полетим?»

Он: «Обсудить надо!»

Я: «Понял, еду!»

Обсуждение:  принесенные мною закуска и выпивка, я и он, неспешный разговор. В это время грузовик завозит экспедиционный груз.

Он: «Груза много?»

Я «Да фигня: пару рюкзаков, да ящиков еще пару…»

Он: «А людей?»

Я: «И людей пару…»

Он: «Угу, знаю я вашу пару! Перегруз не допущу!»

Через время на поле у огромной горы грузов и толпы альпинистов:

Он: «Мать, мать, перемать! Не полечу!»

Я. Молча даю заранее приготовленный пакет. В нем пара бутылок хорошего коньяка, красная икра и чай СВ (СвежеВорованный с чаеразвесочной фабрики – настоящий цейлонский, не разбавленный грузинским и краснодарским).

Он (заглянув в пакет): «Ладно. Подумаем…» Затем: «Грузи. Раздели на две ходки. Между ходками – поляну накроешь!»

Через время вертолет с большим трудом отрывается от земли и, о чудо, летит, забитый грузом и сидящими на грузе альпинистами!

На подлете уже в Карасу вижу внизу пыльное облако, быстро перемещающееся к ставшему традиционным месту нашего лагеря, а впереди – на коне лихо скачет человек с винтовкою на спине! Это Эшанкул гонит в невероятном темпе свои стада! Приземляемся, выпрыгиваю из вертолета, и попадаю к нему в объятия:

«Я первый, я обогнал вас, я первый!» - как ребенок, выигравший в перегонялках, радостно кричит Эшанкул! Потом пастухи жаловались, что Эшанкул, вместо того, чтобы медленно от пастбища к пастбищу перегонять колхозное стадо, гнал коров и яков галопом, как скаковых лошадей, стадо много потеряло в живом весе. Единственной целью было встретить нас на месте, как и положено радушному Хозяину!

Сознаюсь, что жили мы в Каравшине припиваючи, ни в чем себе не отказывая. Эшанкул организовал нам регулярные (бесплатные) поставки продуктов: айран ведрами, дичятину с охоты (в основном зайцы) и мясо яков. Пастух приносит мясо: «Вот, Эшанкул велел передать. Опять як в пропасть упал! Кушайте. Следующий раз упадет через неделю».

В районе уже уйма народу: Питерцы, Днепры, Зеленоград… Едут еще.

Для разминки идем пройденный в прошлом году нашими ребятами (А.Волошин, В.Терзыул, А.Канарский и С.Сипкин) маршрут на Усен 4Б к.сл по юго- западному ребру.

Затем идем на Асан недавно пройденный Сергеем Тимофеевым с командой новый маршрут 6 к.сл. – закрывать ребятам мастеров. Запомнился эпизод. Щель – оффвид, Саша Фенов устанавливает единственный большой френд (самодельный питерский) и начинает лезть по расщелине дальше. По мере удаления от френда движения Саши становятся все осторожнее и медленнее, но вдруг впереди под карнизом Саша замечает шлямбур. От френда все дальше, к шлямбуру все ближе. И вот Саша, поднявшись от френда метров на пятнадцать, вщелкивается в шлямбур. Вздох облегчения на страховке, Сашин радостный крик сверху. Саша откидывается на самостраховке, и … летит глубоко вниз.  Это теоретики говорят, что свободное падение происходит почти мгновенно. Саша успел рассказать все, что он думает о шлямбуре, о том, кто его забил, о нас, и о таких щелях! Самодельный френд выдержал. Слава, слава советским самоделкам!

Параллельно Слава Горбенко и Коля Базилевский идут первопроход по восточной стене Асана 5Б к.сл.

В районе собралось много сильных команд. Начинается чемпионат СССР. У большинства заявлена Западная стена 4810. Судьи устанавливают очередность выбора маршрутов жеребьевкой. И, о ужас, я вытаскиваю последний номер! Мечта о первопроходе по западной стене так и не сбылась: все логичное разобрали и прошли команды Крицука, Русяева, Копейки, Воронова…Скрипко, Овчаренко и Назаров выбирают уже не столь красивые маршруты «за углом» в сторону п.ЛОМО (теперь Аксу Каравшинская). Что же нам? Лихорадочно ищу выход. Осенило. Срочно несусь в соседнее ущелье, осматриваю восточную стену 4810. Да! Это тоже девственная, крутая, протяженная стена! Ни в чем не уступающая западной, а может и превосходящая! Несусь к судьям, перезаявляюсь, и выхожу с командой на подход.

Команда сильная, вся состоит из мастеров. Но и выбранный маршрут поражает крутизною и протяженностью. Платформу мы по прежнему презираем: облегчаемся. А на стене - единственная полка в трехстах метрах от ледника. Решаю идти до полки, с нее обрабатывать выше и спускаться ночевать на полку. Обработав еще триста метров уходить в отрыв. Работаем по плану. Сидя разместились на полке. На следующий день я с Сашей Феновым работаю выше. Ребята подносят веревки и снаряжение. Отработали день, переночевали на полке и опять с Сашей вышли на обработку. Красивые щели по нашлепкам проходятся доставляющим удовольствие лазанием «на откидку»! Душа поет! Погода звенит! Позади – пол стены. Ребята должны уже оторваться от полки и догонять нас. Все. Веревки и снаряжение кончились. Где же группа? Кричу. Ответа нет. Выхожу на радиосвязь. Гром и молния! «Мы тут посоветовались. Стена нам не по зубам. Решили уходить вниз.» Ругался, приказывал, угрожал, уговаривал… Группа идти дальше отказалась. Присели мы с Сашей на маленькой полочке, пустили слезу. Поплакались, поматерились, и начали отступление…

В этот год в Каравшине были пройдены кроме упомянутых выше «шестерка»  Русяева на Асан, ряд «шестерок» на Кыркчилта (Козачка, Иголкина, Скрипко), Саша Погорелов прошел «шестерку» на Ортотюбек. Кроме этого пройден ряд маршрутов более простых. Плодотворный год!

1989 год. Все! Надоело! Наелся, больше не хочу!!! Чемпионаты, правила, команды. Есть в них неоспоримое преимущество: госфинансирование. Перелеты, вертолеты, гостиницы в пути, еда, снаряжение, караваны… Оплачивалось все, только правильно оформляй отчетность. Но взамен – рамки Правил, регламентов и условности Игры. Что же,  надоело - значит надоело! Хочу быть свободным, хочу идти куда хочу, когда хочу и с кем хочу! Пусть за свои кровные. Собираю друзей в экспедицию. Считаем, осмечиваем, урезаем, напрягаемся. Достаем из чулков заначки, занимаем и едем!

Наиболее дешевый путь выбираем через Ленинабад (Ходжент сейчас). По прилете нахожу грузовик. Шофер-таджик, согласовав сумму, приглашает в машину. Я, как начальник, в кабине, остальные – в кузове. Шофер вначале пути очень печален: вчера посидел с друзьями. Курит одну папиросу за другой. Чем дальше, - тем он веселее. Апогея его веселье достигает уже после Воруха: дорога упирается в рухнувший мост через мощный горный поток. Опору моста подмыло, один (противоположный) пролет упал, второй (с нашей стороны) висит как трамплин. «Перепрыгну!» - говорит мне водитель. «Ты сдурел!» я в ответ! «Все равно перепрыгну!». Высаживаю ребят, перелазим по мосту на другую сторону, перетаскиваем грузы. Хочу рассчитаться с водителем. Но вдруг машина сдает назад, разгоняется, летит… и с грохотом приземляется рядом с нами! Немая сцена. «Ну ты вааще! Смелый!». «Это не я. Это анаша.» - сообщает вдруг побледневший водитель. «А как назад?» - «А хрен его знает…». Едем дальше.

От Крепости начинаем челночить: не смотря на ограничения во всем, барахла много. Распределяемся и носим грузы каждый на своем участке, постепенно продвигаясь все дальше. На второй день утром видим на тропе сверху скачущего во весь опор всадника. Доскакав до нас, он лихо соскочил с коня и грозно посмотрел на меня. Это был Эшанкул! Вместо «Салам» он нагибается и проводит поперек тропы кинжалом черту, и только после этого произносит: «Кто переступит - зарежу!». Вскочив на коня, Эшанкул ускакал обратно. Ждем. Через час приходит караван: лошади, пастухи. Вьючат наши грузы. Вновь появляется Эшанкул с упреками: «У тебя что, друзей здесь нет? Почему не сообщил? Почему на себе груз несешь? Ты что, ишак, да?» Любе досталась верховая лошадь, а мы пошли пешком, но налегке!

На этот раз лагерь разбиваем в Ак- суу под склонами п.Котина. Эшанкул уезжает к себе через перевал в Карасу, а мы подсчитывает продукты: хватит ли до конца сбора? Распределяем продукты по дням и по группам. Начинаем работу. Тренировочное восхождение делаем на п.4500 – вершину, стоящую напротив восточной стены 4810. Первопрохождение, 2А. С неё наблюдаем за «нашей» стеною, уточняем маршрут. Обычный путь спуска с п.4810 – по нашему маршруту 5Б по северной стене и западному кулуару в западный цирк 4810, - нас не устраивает. Необходимо спускаться в Ак-суу, к базовому лагерю. Решаем пройти маршрут Назарова 6А к сл. с перемычки от п.ЛОМО (Аксу Каравшинская) и спуститься по пути подъема.

Моя команда этого года составлена из моих близких и друзей: Люба Бойко (жена), Паша Серенков (старый добрый друг, не заменимый «последний в группе»), Сережа Сипкин (дружище молодости еще со времен  ДСО «Водник», где вместе начинали) и Валера Бодылев (старый товарищ, «наш гуманитарий», объясню позже). Команда верит в меня и в мой маршрут, а я знаю, что они – не подведут, не сломаются, не повернут обратно.

Выходим на Назарова (второе прохождение), уверенно проходим маршрут и 9 июля стоим на вершине. Спуск по пути подъема. Задача выполнена.

Пора готовиться к стене. Переучет продуктов говорит о бедности пайка: в ограниченном количестве присутствуют сахар, манка, сухофрукты, сало. сухари. Консервы - килька в томате из расчета банка в день. Все. Делаем заброску под стену и еще раз просматриваем маршрут. В правой части стены – маршрут Ведерникова 6А прошлого года. Больше маршрутов нет. Лезь – и везде первопроход будет!

Мои учителя в альпинизме привили мне понимание логики маршрута в выборе наиболее простого и безопасного пути из всех возможных вариантов на данном участке стены. Если есть простой путь, а ты рядом идешь по более сложному – значит, ты не умеешь ориентироваться и выбирать маршрут! Сейчас, в погоне за первопроходами на хорошо освоенных стенах, понятие логичности маршрута искусственно изменено. Часто маршрут прокладывается по гладким плитам между двумя логичными линиями, идущими по рельефу. И затем объявляется о прохождении «самого сложного маршрута на стене». Но будет ли он повторяться? Если слева от нового маршрута в десяти метрах камин, а в пятнадцати справа щель, идущиеся лазанием, то почему ты полез по плитам на сопливых якорях и скайхуках? Только потому, что камин и щель уже пройдены ранее, а тебе нужен первопроход?

Выбирая на восточной стене маршрут, мы могли идти и пройти в любом месте (опыт и снаряжение позволяли). Но хотелось выбрать самый красивый, самый логичный путь. С минимумом ИТО, с максимумом лазания.

К этому времени я выработал для стенных восхождений свой стиль. БОльшую часть маршрута (а иногда и весь маршрут) я должен пройти первым! Почему? Я заметил, что когда ты идешь по стене, и у тебя все получается, все лезется, и нет непреодолимых для тебя участков, - возникает особое душевное состояние, эйфория, радость внутренняя. О таком состоянии я говорил «Душа поет!». Это и есть состояние счастья, которого так не хватает в жизни! Ради продления этого ощущения я и стремился как можно больше ходить первым. Ты выходишь от станции вверх. Вначале все буднично: страхуй, выдай, закрепи… Затем ты уходишь от страхующего за перегиб, остаешься один на один с собою.  Лезешь. И в какой то момент «это приходит»: внутри тебя звучит музыка, тебе хорошо, ты счастлив! Но идти первым весь маршрут физически трудно, накапливается усталость. И это сказывается на скорости прохождения. Приходиться выбирать между скоростью и эгоистическими чувствами. Поэтому нужна надежная, дружная команда, помогающая тебе пройти маршрут.

И так, выходим. Уже отрываясь от земли, вижу бегущего к стене человека. Он машет руками и кричит. Даю команду последнему дождаться. Через время, уже на полке (месте ночевки) спрашиваю: кто был и чего хотел. Оказывается, питерцы, прознав про наши затруднения с продуктами, прислали нам доппаек. Как он нам пригодился!

Маршрут проложен везде по рельефу. БольшУю его часть мне удалось пролезть свободно. Минимум шлямбуров. Место для ночевки стационарное – одно, на полке в трехстах метрах от земли. Далее еще через триста метров в камине под «Африкой» - огромной нашлепкой, – просмотрена снизу снежная пробка, на которой и удалось устроить сидячий бивак. Далее до крыши (еще 400 м) полок нет! Соответственно тактика была выбрана следующая:

От земли обработка 4 веревки, ночевка под стеною.

Отрыв, выход на полку. Ночевка на полке.

С полки обработка 4 веревки. Ночевка на полке.

Отрыв. Выход на снежную пробку под «Африкой». Ночевка на пробке.

Обработка с пробки 4 веревки, ночевки на пробке.

Выход до «крыши», ночевка на полке «крыши».

Восхождение. Ночевка на вершине.

Спуск.

Погода не баловала – каждый день после часа дня мокрый снег. Запомнились наиболее яркие фрагменты.

Выходя на маршрут, мы ограничивали себя во всем: в еде, в воде, в снаряжении, в биваке. Каждый крюк я обдумывал: взять - не взять? А тут на полке, возвращаюсь с работы, я вижу картинку. Свесив ноги в бездну, на полке сидит Валерочка Бодылев, и читает толстенную- претолстенную книгу. Взвился я, аки коршун, над Валерой: «Да я тебя этой книгой убью сейчас!». Валерочка мне в свое оправдание: «Это «Махабхарата», редкая книга. С большим трудом взял перед отъездом в библиотеке. Нужно успеть дочитать!» Махнул я рукою, что взять: гуманитарий!

Накопилась усталость. Лезу параллельно мокрому подтеку по крутой стене. Закладка (самодельный стоппер) в 7 метрах ниже. Упираюсь в карниз, пытаюсь заложиться: не куда. Начинаю траверсировать влево по мокрому замшевелому подтеку, равнодушно осознавая, что сейчас сорвусь. Соскальзывает нога, лечу. Полет метров двадцать. До сих пор жена гордиться, что в полете я кричал «Люба-а-а-а!». Повиснув, перехожу подтек маятником влево на сухое и лезу дальше с другой стороны подтека, вроде как ничего не произошло.

            Еще фрагмент. Отрыв от полки. Группа быстро поднимается по перилам. Вдруг – короткий вопль. Оборачиваюсь – вниз, не касаясь стены, летит, кувыркаясь, что-то большое! Сердце сжалось: КТО? Быстро пересчитываю сверху развешенных по веревкам ребят: ВСЕ! Оказалось, Паша Серенков перебрал вес, добавив к общественному и личному грузу еще кинокамеру «Красногорск» 5 кг. И подвеска к транспортнику не выдержала, оборвалась.

После отрыва от снежной пробки непогода началась раньше обычного, и мы не успели выйти к намеченной на крыше полке. Валит снег, а мы, мокрые, на отвесной стене… Лихорадочно бью крючья, подвешиваю на них палатку, внутри палатки из веревок делаю перила, под ними на крючьях вешаю гамак. В гамак – все наши вещи. Затем по очереди залазим в палатку и рассаживаемся в гамаке, прижавшись друг к другу. Спасены. Но этого мало – хочется чаю. Начинаю в темноте и тесноте вставлять в горелку прокалывающийся газовый баллон. И вдруг, проколотый баллон выпадает из горелки и со свистом исчезает в тесноте. «Кранты!»,-  думаю, «Сейчас, задыхаясь, палатку порвут! Мы мокрые, а впереди морозная ночь!». Но народ сообразительнее оказался. Задержав дыхание, нашли и выкинули баллон. Затем, по очереди, высовывались из палатки отдышаться.

Но всему бывает конец, и стена закончилась. На крыше установили полноценно палатку, разлеглись. Блаженство! Ночью повалил снег. Намеченный спуск через вершину по Назарову откладывается. Провешиваю веревками крышу, затем опять спуск к палатке. Еще ночевка. Снег валит не прекращаясь! Начинаем новый спуск - в сторону перемычки к Кыркчилте правее маршрута Ведерникова и далее в кулуар в строну ущелья Ак-суу. Снег продолжает валить, скалы залеплены снегом не смотря на большую крутизну. С трудом нахожу трещины под крючья на станциях. Бесконечные дюльфера, последний из которых – на одной закладке «семечке»: кончилось все. И вот мы на земле! Снег кончился, светит теплое солнце! Хочется раздеться. Мы снимаем одежды и в ужасе смотрим каждый на себя: кожа да кости! Затем смотрим друг на друга и начинаем истерически смеяться. Каждый сбросил минимум 10 кг веса. Если учесть, что мы и так не были толстяками, тоне  дай Бог ветер подует – унесет! Хорошо, если попутный… Шатаясь, бредем к лагерю.

В гости приходят Саша Одинцов и Ваня Самойленко, поздравляют, расспрашивают.

Далее наш путь лежал в Ош, где мы долго и много ели, а оттуда под Коммунизма- Корженеву, но это другая история.

            Год 1990. Хочется в Каравшин. Но своих средств нет, поэтому приходится опять заявляться в Чемпионатах СССР. Когда-то мы приезжали в Каравшин на двадцать дней: времени не хватало. Начали приезжать на месяц. Опять не хватает. Решаюсь приехать на полтора месяца! Что бы не спешить, чтобы с удовольствием каждый шаг делать, каждую Гору, каждое движение!

            Заявляюсь в двух классах Чемпионата СССР: в скальном – в двойке с женою, в классе траверсов – с командой. Опять роскошная жизнь: вертолеты, много еды и снаряжения, большой состав сбора. Эшанкул с радостью гостеприимно встречает нас. Официальные приемы: сперва весь состав экспедиции на той (пир) к Эшанкулу. Затем ответный прием у нас. Эшанкул, Бобосаид (его жена), дети, внуки, - мы рады им, они нам. Обед, подарки всем. Счастливое веселье!

На разминку идем с Любой Желтую стену Солонникова. Затем готовимся к чемпионатам. В скальном классе нужно сходить три маршрута. Для начала выбираем второе прохождение восточной стены на Асан 5Б (Горбенко). Вторым маршрутом заявляем 6Б Тимофеева на Асан. Затем идем 5Б на 3850. У конкурентов примерно такой же набор. Окончательно результат определится осенью на Школе в Янгиабаде.

Что запомнилось? Палатку мы с Любой не брали, снаряжения минимум, фаст-н-лайт (хотя термина такого тогда еще не было)! Закончили маршрут на п.3850 м 13 июля вечером. Погода портится, спуститься не успеем. На вершине – огромный камень. Стоит на камнях поменьше, под ним – ниша. Люба предлагает заночевать под камнем. Я: «Не дай Бог землетрясение – раздавит нас, и никто никогда не найдет!». Люба: «Да ну, маловероятно!». Залазим под многотонный камень и ночуем. Ночью ощущаю толчки. Повезло, камень устоял! Утром выходим на связь, и слышим, что в результате землетрясения на п.Ленина (от нас по прямой- рукой подать) сошла лавина и погибли более сорока человек!

16 июля мы вернулись с последней Горы в Карасуу. А там команда уже ждет выхода на траверс. Помылся, поел, выпустился у судей и ушел на подход. 18 июля мы стартовали!

Траверс задумывался и прорабатывался мною еще в прошлом году. Маршруты Каравшина во много раз длиннее и сложнее маршрутов той же категории сложности в других горах. Для примера: 5Б Инюткина на Джайлык – две веревки сложного лазания (V-VI к.сл), еще две попроще IV-V), остальное – троечные скалы. 5Б на Вольную Испанию (Субартовича, Кизеля) – аналогично. Днепровский маршрут на пик Котина (Шайтанхана) из ущелья Ак-су м-т Г.Портянко – сорок две веревки сложного лазания!  Но, постепенно, мы привыкли к масштабам Каравшина, и этого нам стало мало. Захотелось сверхпротяженного маршрута. Как то, сидя на противоположном склоне, я увидел сразу всю группу вершин от Асана до Котина, и размечтался: вот бы пройти, набор сложного лазания запредельной протяженности! А тут и повод появился: класс траверсов в Чемпионате СССР. Я понимал, что в этом классе первые места займут высотные траверсы: скальные не котируются! Но меня это мало волновало – хотелось воплотить задуманное.

Команда: я, Леша Жилин, Володя Альперин, Леша Харалдин, Валик Бойко и Юра Завершинский.

Маршрут:

- первопрохождение 5Б к.сл на п.Асан по левому канту западной стены,

- траверс п.Усен со спуском на перемычку к п.4810 (п.Одесса)

– п.4810 (п.Одесса) второе прохождения м-та Овчаренко 6А к.сл по правому канту западной стены

– спуск по северной стене на перемычку

- траверс гребня через жандарм к Кыркчилте

– подъем на Кыркчилту (м-т Козачка 5Б,  второе прохождение)

– спуск к Шайтанхане

= траверс горизонтального гребня

– подъем на Шайтанхана 4А к.сл.

- спуск в базовый лагерь.

Все члены команды в хорошей форме. Шли весело, лихо. Маршрут от лагеря до лагеря занял неделю. Вот некоторые характеристики траверса.

Число вершин в траверсе                - 5

Суммарный набор высоты             – 3 км

Протяженность подъемов              -  3,5 км

                            горизонт. уч-ков – 0,5 км

                            спусков                -  4 км

                             Всего                  -    8 км

После нашего спуска в лагерь пришел Эшанкул. «Ты тюремщик! Нет, ты хуже тюремщика!», - грозно сказал он. «Людей замучил, себя замучил, жену замучил!» И, после паузы: «Три барашка зарезал, еду готовим. Айда кушать!» Перед летним домом Эшанкула постелено рядно. На рядне – горою мясо, лепешки, сыр. В тарелках - шурпа, айран. Много чайников,  чай в пиалах, рядом  парварда. Вокруг лежим мы, животы давно набиты едою. Вдруг вижу – наш доктор Жора Таран как рак боком отползает с рядна и начинает лежа копать перед собою ямку. Заметив мой взгляд, Жора с трудом сказал: «Ямку для живота делаю, чтобы не давило!».

Когда за нами прилетел вертолет, мы долго обнимались с Эшанкулом, прощались. «Ты больше не приедешь…» - с грустью сказал старый басмач, сгорбился и побрел домой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

Категория: Мои статьи | Добавил: MC (20.03.2014)
Просмотров: 322 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017 | Создать бесплатный сайт с uCoz